www.kaur.ru «КаУР – Карельский Укрепрайон»
ГЛАВНАЯ НОВОСТИ
ФОТО КАРТА САЙТА
СТАТЬИ ССЫЛКИ
СХЕМЫ АВТОРЫ
ДОКУМЕНТЫ

© www.kaur.ru, 2004-2017

ОБРАТНАЯ СВЯЗЬ
КаУР – Документы

Охто Маннинен (Ohto Manninen)

Выстрелы были

© 1995 Ohto Manninen

 

Непосредственной причиной «зимней войны» послужили выстрелы в Майнила, прогремевшие в 16 часов по московскому времени 26 ноября 1939 года. По этому поводу нет разногласий. Однако существовали постоянные и скрытые споры по вопросу о том, с чьей стороны были произведены эти выстрелы.

Официальная историография советской эпохи до сих пор утверждает, что «зимней войне» предшествовали акты провокаций с финской стороны.

Финны с полным правом пытались с самого начала доказать, что эти выстрелы были произведены не с территории Финляндии. Провокация подобного рода при существовавшей тогда ситуации была бы с финской стороны крайне неразумной. Совместное расследование представителями двух стран, по мнению советских властей, представлялось ненужным, а результаты советского расследования никогда не публиковались.

В записях результатов наблюдений финских пограничных постов можно прочитать, что с 14.30 до 15.00 было зафиксировано пять пушечных выстрелов и, кроме того, два минометных выстрела с 15.00 до 15.05. Финские пограничники могли видеть, куда были нацелены эти выстрелы и откуда они были произведены. Однако явным было и то, что никакой финской артиллерии, достаточно дальнобойной для обстрела деревни Майнила, не существовало.

В период гласности не было найдено никакой информации об имевшей место стрельбе. С другой стороны, русские ученые уже в 1989 году подтвердили, что новости касательно Майнила пришли в Ленинград из Москвы, а не наоборот. Только после этого войска на Карельском перешейке были проинформированы о происшедшем инциденте.

Конечно, можно спросить: будет ли вообще когда-нибудь обнаружен приказ произвести эти выстрелы? Инцидент такого рода должен был подготавливаться в обстановке строгой секретности, и можно предположить, что никаких письменных свидетельств не существовало. Но, с другой стороны, в бывшем Советском Союзе бюрократия была столь сильна, что даже большинство сведений о судьбах тех, кто пропал без вести, было, как обнаружилось позже, аккуратно зафиксировано. Первое непосредственное доказательство того, как инсценировалась драма в Майнила, было обнаружено в документах А. А. Жданова. Андрей Жданов принимал участие во многих важных политических акциях. В 1939 году он являлся членом Военного совета Ленинградского военного округа. Перед округом была поставлена задача организовать «контратаку» против Финляндии, так как политическое урегулирование, то есть выполнение советских требований, не было достаточно скоро достигнуто. Естественно, что на Андрея Жданова, главного политрука военного округа, легла большая ответственность. Необходимо было инсценировать какое-нибудь нападение, против которого войска округа могли бы предпринять контратаку.

Н. С. Хрущев рассказывает в своих мемуарах, что начальник Главного управления артиллерии Г. И. Кулик был послан наблюдать за бомбардировкой финской границы. Мне все же кажется, что Г. И. Кулик не был организатором инцидента в Майнила. В начале войны он наблюдал за наступлением, проводившимся севернее Ладожского озера.

В последнюю неделю ноября в Ленинграде находился начальник Политуправления Красной Армии Л. 3. Мехлис. Он также подготавливал предстоящую войну, точнее, занимался пропагандой, направленной на Финляндию и проводимой в так называемой Народной армии Финляндии (то есть в армии Куусинена) и в Советской Армии. Мне представляется, что активность Мехлиса также не была непосредственно связана с инцидентом в Майнила.

Среди бумаг Жданова в бывшем партийном архиве в Москве имеются тысячи записей, сделанных от руки. В пакете, датированном временем «зимней войны», содержатся три записи, касающиеся развязывания этой войны (РЦХИДНИ. Ф. 77. Оп. 3. Д. 163. Л. 312-314). Они не прошли бы в суде в качестве доказательства, но представляют интерес для историка.

В первой из этих записей содержится программа Жданова из 6 пунктов. Она состоит в следующем: 1) к границе должен быть подтянут батальон войск НКВД; 2) происходит инцидент с выстрелами; 3) затем организуется митинг для демонстрации всеобщего возмущения. Не совсем понятно, что подразумевал Жданов под словом, идущим отдельным пунктом 4 — «люди», но весьма вероятно, что это политработники, так как вслед за этим следует пункт 5 — распространение 30000 пропагандистских листовок. Последним пунктом следует 6 — речь В. М. Молотова с перечислением агрессивных действий Финляндии. Перед началом войны между шестью-семью часами утра по радио должно было быть зачитано «Обращение ЦК финской Компартии к трудящемуся народу Финляндии».

Каждый из этих кратких пунктов сам по себе не имеет особого смысла, но вместе они образуют цепь событий, которые, как показано, действительно имели место. Вечером, в 23 часа по московскому времени, В. М. Молотов произнес речь, сравнимую с объявлением войны. Артиллерийский огонь, предварявший «контратаку», начался 30 ноября в 7 часов утра по московскому времени. Имело место также и «Революционное обращение к трудящимся Финляндии».

Во время войны между Советским Союзом и Финляндией русских военнопленных спрашивали, в частности, об инциденте в Майнила (Финский Военный Архив, пакет военно-исторических документов о «зимней войне», переведенных с русского языка). Лишь единицы из этих пленных были около деревни Майнила, один из них рассказывал, что, по слухам, там проходили полевые испытания нового типа миномета. Вблизи от Майнила видели начальника НКВД Ленинградской области комиссара 3 ранга С. А. Гоглидзе.[1] С этим фактом неплохо увязывается и то обстоятельство, что С. А. Гоглидзе — одно из ближайших к Берии лиц — был награжден орденом Красного Знамени в связи с «зимней войной».

В своих записях Жданов упоминает финские корпуса Анттила (армия Куусинена), и это свидетельствует о том, что данная информация относится к ноябрю 1939 года. Упоминаются четыре полка, а мы знаем, что число полков увеличилось с трех до четырех между 18 и 23 ноября. Этот факт фиксирует время более точно.

Жданов планировал, что КАУР (Карельский укрепленный район) будет заблаговременно предупрежден — 25 ноября, то есть за день до инцидента. Согласно показаниям одного из военнопленных, за час до инцидента все часовые вне помещений были сняты со своих постов. Упоминаемое Ждановым время доказывает, что дата инцидента в Майнила была установлена заранее.

Касательно инцидента следует подчеркнуть, что Жданов использовал слово «расстрел», смысл которого отличен от понятия «артиллерийский огонь». Это слово в большинстве случаев используется, когда имеют в виду казнь, исполнение приговора. Отсюда следует, что конкретная форма инцидента в Майнила была определена позже. Возможно, Жданов думал об инсценировании ситуации, в которой финский патруль атакует советские войска, и, возможно, намечал, что будет обнаружено несколько трупов в Майнила. Жданов приводит в своих записях количество от 5 до 25 человек. 26 ноября ТАСС сообщил, что всего было убито или ранено 13 пограничников, но не обнаружено никаких доказательств того, что кто-либо видел этих убитых и раненых.

После событий в Майнила советские газеты информировали и о других инцидентах. Некоторые из них произошли, согласно этим газетным сообщениям, 28 ноября на восточной границе Финляндии, а также 29 ноября снова на Карельском перешейке. С финской стороны эти инциденты замечены не были. Только из района Петсамо (Печенга) поступило сообщение об инциденте, но при этом говорилось, что он был вызван советскими войсками.

Нетрудно найти прецеденты такого рода приграничных столкновений. Германское нападение на Польшу также предварялось инсценированием пограничного инцидента. Географически более близкий случай произошел в XVIII веке на шведско-русской границе по приказу короля Густава III.

В России также обнаружились устные свидетельства о событиях в Майнила. В большинстве случаев подобная информация «негативна», то есть «не замечает» никакого инцидента в Майнила. Наиболее интересное свидетельство было высказано еще в 1985 году генералом КГБ Окуневичем писателю из Санкт-Петербурга Игорю Буничу. Генерал Окуневич во время этого инцидента, будучи в чине майора НКВД, вместе с 15 другими военнослужащими, производившими пробные выстрелы из нового секретного оружия, находился в районе, указанном выше. Их сопровождали два «эксперта по баллистике» из Москвы. Было произведено пять выстрелов. Это воспоминание согласуется с информацией из финских источников.

Так как выстрелы в Майнила не были сделаны с финской стороны, то логически очевидно, что стреляли советские орудия. Записи Жданова показывают, кто планировал этот инцидент. По крайней мере, Жданов сделал набросок генеральной линии. Во-вторых, из этих записей обнаруживается, что инсценировка проводилась лояльными, надежными частями войск НКВД. Возможно, приказы о выполнении этой операции могут быть еще обнаружены в архивах КГБ. Но не исключено, что соответствующие документы в свое время были уничтожены из политических соображений.

 

Примечание

1. В ноябре 1935 года С. А. Гоглидзе, занимавшему тогда пост начальника УНКВД Грузинской ССР, было присвоено звание комиссара государственной безопасности 2 ранга. — Прим. kaur.ru. [Назад]

 

«Родина». Зима 1995. 12

В НАЧАЛО СТРАНИЦЫ К ПЕРЕЧНЮ ДОКУМЕНТОВ